До последнего слова  - Тамара Айленд Стоун

– Можешь начать, когда будешь готова, Сэм, – говорит Сью.

Подтягиваю колени к груди, беру кружку обеими руками и молча смотрю в нее, вдыхая пар, цитрусовые и цветочные ароматы и вспоминая все то, что случилось за последние два дня, после того как я побывала на очередной консультации у Сью. Вечерняя встреча в «Уголке поэта». Мы с Эй-Джеем наедине в пустой комнате. Признание «Восьмерке». Прощание Кэролайн со мной.

Кэролайн.

Я думала, что уже выплакала все слезы, но они снова начинают течь. Словно по волшебству, передо мной появляется бумажный платочек, и я промакиваю глаза и высмаркиваюсь.

Ох уж эти психотерапевты, у них всегда наготове бумажные платочки.

– А что вам уже известно? – спрашиваю я.

– Это не важно. Считай, что я ничего не знаю, пока ты сама мне все не расскажешь.

Понимаю, к чему она клонит. Значит, она уже переговорила с Коллин. Вспоминаю, сколько раз мама писала мне и звонила и гадаю, не пыталась ли она отыскать меня через Эй-Джея. Если они общались и он рассказал, что сегодня произошло, Сью наверняка уже знает немало.

– Вы посоветовали мне найти новую подругу, – начинаю я и отпиваю чай. – И я нашла ее. И полюбила. Очень. Но в итоге оказалось, что она вот уже восемь лет мертва, а это, как нетрудно догадаться, серьезная преграда для дружбы, – подмечаю я в надежде, что сарказм поможет мне сбросить напряжение – но увы, в итоге начинаю плакать еще сильнее.

Сью забирает у меня чашку, чтобы я успокоилась. Снова промакиваю глаза, высмаркиваюсь, а она тем временем подливает мне чаю. Без капли брезгливости забирает у меня пару скомканных, сопливых бумажных платков и возвращает мне чашку.

Начав говорить, я уже не могу остановиться. Да, я поклялась хранить «Уголок поэта» в секрете, но скрывать эту тайну от Сью я больше не могу. Рассказываю о том дне, когда я впервые столкнулась с Кэролайн в театре, о том, как она села рядом, рассмешила меня, рассказала, что хочет показать мне нечто такое, что изменит мою жизнь.

– Как можно подробнее опиши все, что тогда произошло, – просит Сью. – Начни с самого начала.

– Кэролайн назначила мне встречу у пианино. – Я закрываю глаза и вновь представляю себе сцену, но уже по-другому, словно смотрю на нее с высоты птичьего полета. – Я спряталась за кулисой и стала ее ждать, а потом услышала, что в мою сторону идет какая-то компания.

– А потом вы с Кэролайн наконец встретились.

– Она велела идти за ней, и я пошла. Мы спустились по узкой лестнице и прошли по серому коридору. Она говорила, куда поворачивать, какие двери открывать.

Вспоминаю, как мы завернули за последний угол и увидели, как захлопнулась дверь в глубине коридора.

– Где мы? – спросила я, когда мы подошли к двери.

Кэролайн не отвечает на мой вопрос, только кивает на ручку.

– Послушай, я все время буду рядом, но теперь пришел твой черед действовать. И говорить.

Широко распахиваю глаза.

Так значит, это все я. Я увидела, как впереди закрывается дверь. И решила, что туда и нужно идти. И ручку повернула тоже я, а вовсе не она. Я увидела на двери швабры, которые раскачивались так, словно их только что отодвигали. Это я нашла замаскированные дверные петли и замок.

Я сама пошла за Поэтами.

– Это не Кэролайн привела меня вниз, – с трудом говорю я.

Она не стояла рядом со мной и не советовала постучать. Я все сделала сама, без подсказок. Я слышала ее слова о том, что теперь пришел мой черед действовать. Но на самом деле я все это время действовала исключительно сама.

– В тот первый день я видела, как Поэты пересекают сцену. Один из них сказал: «Увидимся в четверг». И я тоже заглянула туда в четверг, спряталась за кулисой у пианино и дождалась их прихода. Боже, Сью… А потом сама пошла за ними вниз.

И я начинаю рассказывать о своем первом визите в «Уголок».

– Эй-Джей был со мной очень холоден, – сообщаю я, вспоминая, как он смотрел на меня, пока Кэролайн не схватила меня за руку, чтобы поддержать. Вот только на самом деле никто меня не хватал.

Ставлю кружку на стол и плотнее кутаюсь в плед. Сью спрашивает, что было дальше, и я рассказываю, как Кэролайн пришла ко мне в гости и мы устроились у меня в комнате. Как она сказала, что Эй-Джей не испытывает ко мне ненависти – просто я сильно его ранила, и он не знает, как это пережить. Судорожно вдыхаю, осознавая, что на самом деле и этого разговора не было. Я сама отлично знала, в чем наша с Кейтлин вина. Знала, хоть и не хотела об этом думать. Мне вспоминается стихотворение, с написанием которого мне помогла Кэролайн, вспоминается, как при помощи ее слов я пыталась вымолить у него прощение. И он простил меня. Разрешил остаться с Поэтами. Как и все остальные.

Рассказываю Сью о всех своих разговорах с Кэролайн и остальными, о том, как комната в подвале театра помогала мне успокоиться и отогнать недобрые мысли. Там я научилась писать, самовыражаться, говорить то, что думаю. Я стала одной из Поэтов.

Но я снова реву в три ручья, потому что, несмотря на все чудеса, которые произошли в моей жизни за последние месяцы, я никак не могу выбросить из головы самую жуткую деталь этой картины.

– Сью, я ведь придумала целого человека! – кричу я сквозь слезы. – Это же насколько сумасшедшей надо быть, чтобы придумать человека?

– Ты не просто придумала человека, Сью. Ты придумала уникальную и замечательную личность, обладающую всеми нужными тебе качествами. Веселую, остроумную, добрую…

– И при этом, черт возьми, не-нас-то-я-щу-ю.

– Для тебя она была самой что ни на есть настоящей.

Была. Из всех сказанных слов это режет больнее всего. Я очень по ней скучаю. И не важно, реальная она или выдуманная – мне совсем не хочется с ней расставаться.

– Что со мной творится? – спрашиваю я. Сью двигается к самому краю диванчика и ставит свою чашку на стол.

– Ты явно ждешь от меня другого ответа, Сэм, но, если честно, я не знаю. Возможно, во всем виноваты твои лекарства или химические изменения, происходящие в твоем мозге, – или комбинация обоих факторов. А может, они здесь совершенно ни при чем. – Она пытается говорить спокойным и ровным голосом, но я чувствую ее напряжение. Она куда больше взволнована, чем мне бы хотелось. – То, что с тобой творится, довольно нетипично для ОКР. Внутри тебя явно еще что-то происходит, но что – я пока не знаю. Но мы вместе это выясним, как и всегда.

Натягиваю плед на лицо. Не могу смотреть на Сью. Слушать ее мне тоже не хочется, но вместе с тем мне необходимы сведения, которые она мне сообщает.

– Учитывая все, что ты мне сейчас рассказала, у меня возникло впечатление, что Кэролайн становится для тебя реальной в моменты предельного нервного напряжения. – Звук ее голоса начинает меня успокаивать, и когда она продолжает делиться своими идеями, я чувствую сильное облегчение. – Вы встретились в первый учебный день. Ты тогда была немало встревожена, но слова Алексис только усугубили твое состояние, и, возможно, поэтому твое сознание стало искать… новый способ справиться со всем этим стрессом.